shakor: (coastline)
слушаю как никогда мало и преимущественно по дороге. дорога: пять полос в одну сторону, пять в другую; вся эта взлетная полоса ограждена бетонной стеной на всём протяжении. единственное ощущение пейзажа: ты попал в недорогой компьютерный симулятор гонок, так, пяти-семилетней давности, "бей-беги", то есть дави-обгоняй, никаких особых триков. единственное отличие - музыка. две здешние станции поставляют удивительной выдержки классику; сегодня гонки были с рахманиновым. из текста до успел лишь ухватить концовку фразы о бесполезности вымученных новаций музыкального языка - если тебе есть что сказать, достаточно того языка, который знаешь, которым пользуются все (остальное - как туман без семечки, хорошо организованная погоня за несуществующим воздушным змеем). а дальше - симфония n/a, странно созвучная состоянию "между": корней, слоёв, культур, определенностей, пунктов а и b, наконец; темы - они не "сменяют друг друга", они как-то подозрительно живут, хватаются за сердце, затихают, а потом забираются на такую высоту, что поверх стен компьютерной игрушки видны все огни миль на тридцать вокруг. я не знаю, как устроена эта музыка, она не как lego, и не как два сюжета в ревью описать. она живёт как есть, движется, и объяснить её труднее, чем просто отгородиться от неё на час езды бетонником. похоже, что мне не нравится музыка, которую можно объяснить.
shakor: (Default)
Петр Николаич М. устал. Безысходно пугал минут сорок Машу Джанкфрау, прежде чем узнаваемыми костюмированными eye-стопперами из «Шоколадного Пушкина» разрядил напряжение. С января появились новые песни и тексты, у них усталая заплетающаяся походка; впрочем такой же слушал и я. После танцев оказался вдруг в двух шагах от ПНМ, воскресающего после спектакля. Пользуясь случаем, поговорил с Ковригой о литовском концерте на DVD, но, как говорил Лебовски, «тут очень много подводных течений, свои трудности, есть доводы за и есть против...» В общем, если Петр забрал в свои руки изготовление звука и обложек сиди, то и вижуалз он монтировать никому не отдаст. Под конец, один из рыцарей печального возраста, стоявший в проёме в вязаной кофте и набитый соломой, вдруг ожил и, представившись пожарником и секьюрити театра, all-in-one, начал всех волшебно прогонять, обронив на Мамонова: «Этого знаю! Он может побыть. А все остальные...» Маше, кажется, он понравился больше всех. А мне больше всех показался Лёня Федоров, «Лиловый день», наконец-то я вышел на этот сиди, если кто хвалил – то вот надо умножить на два или на три.
shakor: (Default)
PANDIT PRAN NATH
MIDNIGHT (RAGA MALKAUNS)
Копеечная мудрость - что песок под ногами. Кому придет в голову искать там вечность (и небо в чашечке цветка в югу свежей газеты к утреннему кофе). Но наступает момент и встает перед тобою не песок, но стена, от края до края, старше чем все твои реинкарнации, включая три последние места работы. Словно женским ластиком кто-то проводит по твоим отпечаткам пальцев, чувств, обрывкам разговоров вчерашних, автоответчику, автовопроснику, останавливает руку твою со свернутой в трубочку просьбой ко владыке стены, песка и мест всех работ. Ты устал, ты забыт, ты кончился здесь, здесь ты и начнешься. На стене этой пыль, эта пыль - это ты (стирай, стирай), а под нею, быть может, наскальный рисунок или голос поющий часами мантру из пяти строчек - это уже всё равно, всё одно. Старая рага, будто меха трех китов, что держат мир и чей вдох длится тысячу лет. Поэт здесь замолчит, торговец будет держаться за кошелек, человек оставит имя свое и станет читать его заново, трогая голос, слушая стену. А бездушный музыкальный критик скажет примерно следующее - лейбл "Just Dreams" исправляет недоразумение: один из самых выдающихся музыкантов современности, учитель Терри Райли и еще целой когорты западных музыкантов, практически не имел до этого дискографии на современных носителях; сейчас, спустя восемь лет после того как он оставил нас, она неспешно создается на наших глазах. Рага Malkauns предназначена для слушания около полуночи, чтобы не дать силам тьмы и неведения закрыть глаза всех существ печалью, сожалением, страданием и чувством ложной отделенности от сокровищ этого мира и того, кто ими нас наделяет. А газета, кофе и все пим-пим-пим - лишь конверсионные побочные продукты этого присутствия.
shakor: (asia)
все киркоровы заканчивают как майкл джексон
shakor: (Default)
нойз - это откровенное заимствование из опыта клинической смерти. грхххкххх. причем каждый видит свое, родное: шестируких авторитетов - гималаец, инженера гарина - местный турист в бардо, а вот что видят в австрии? при том, что сам merzbow пришел на mego с поклоном... может ли смерть быть тупой или остроумной, бедной или богатой, можно ли от нее отделаться рифмой? (вон летов лет 10 назад пробовал и - получилось)

слушаю добротный (как все немецкое) сборник kim "что на самом деле желает слушать австрийская аудитория". смерть - как гомеопатия для гостей горных австрийских курортов.

Profile

shakor: (Default)
shakor

April 2011

S M T W T F S
     12
3456789
10111213 141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 04:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios