(no subject)
Mar. 2nd, 2004 11:53 amтак отвык, что иногда кажется - это журнал совершенно другого человека.
хочется приходить по ночам и через окно.
в принципе если постить по выходным, то это почти одно и то же.
*
несколько лет назад был на практике в приграничной части с очень жарким климатом, где лишь после 11 вечера начиналась жизнь и все подтягивались в клуб. поскольку ночью открывать его было воспрещено, то под строгим, но справедливым наблюдением дежурного по части - чтобы не трогать сакрально закрытую дверь - вскрывалось окно, через которое минут за пятнадцать влезал весь батальон. цель своего приезда я, впрочем, понял позже. обращал на себя внимание человек, один в один - индеец-chief из полузабытого "one flew over cuckoo's nest". одет он был в х/б без знаков различия со споротыми петлицами, на ногах - неизменные тапочки-вьетнамки, даже на утреннем построении. я довольно настойчиво пытался узнать кто он, но солдаты, офицеры, прапорщики и их декабристки только разводили руками. за две недели он произнес вслух лишь одну фразу - в том самом клубе, где все собрались ночью на мессу перед телевизором и кто-то ошибочно включил ненастроенный канал - ну там где треск, черно-белый шум и больше ничего. кто-то уже потянулся переключать, когда с заднего ряда вождь спокойно и без намека на шутку убедительно произнес: "пусть так и будет". секунд тридцать военнослужащие обдумывали это предложение. последний шанс хоть как-то поймать вождя был предпринят в последнее воскресение возле волейбольной площадки. изображая непринужденность мы с комрадом сфотографировали друг друга, естественно на его фоне (он наблюдал за игрой точь в точь как делал это в фильме формана). он нас конечно же заметил. поэтому я не очень-то удивился, когда на хорошо проявленной пленке именно эти два кадра оказались засвеченными.
хочется приходить по ночам и через окно.
в принципе если постить по выходным, то это почти одно и то же.
*
несколько лет назад был на практике в приграничной части с очень жарким климатом, где лишь после 11 вечера начиналась жизнь и все подтягивались в клуб. поскольку ночью открывать его было воспрещено, то под строгим, но справедливым наблюдением дежурного по части - чтобы не трогать сакрально закрытую дверь - вскрывалось окно, через которое минут за пятнадцать влезал весь батальон. цель своего приезда я, впрочем, понял позже. обращал на себя внимание человек, один в один - индеец-chief из полузабытого "one flew over cuckoo's nest". одет он был в х/б без знаков различия со споротыми петлицами, на ногах - неизменные тапочки-вьетнамки, даже на утреннем построении. я довольно настойчиво пытался узнать кто он, но солдаты, офицеры, прапорщики и их декабристки только разводили руками. за две недели он произнес вслух лишь одну фразу - в том самом клубе, где все собрались ночью на мессу перед телевизором и кто-то ошибочно включил ненастроенный канал - ну там где треск, черно-белый шум и больше ничего. кто-то уже потянулся переключать, когда с заднего ряда вождь спокойно и без намека на шутку убедительно произнес: "пусть так и будет". секунд тридцать военнослужащие обдумывали это предложение. последний шанс хоть как-то поймать вождя был предпринят в последнее воскресение возле волейбольной площадки. изображая непринужденность мы с комрадом сфотографировали друг друга, естественно на его фоне (он наблюдал за игрой точь в точь как делал это в фильме формана). он нас конечно же заметил. поэтому я не очень-то удивился, когда на хорошо проявленной пленке именно эти два кадра оказались засвеченными.