(no subject)
Sep. 22nd, 2004 01:00 pmход мысли не нов, пишут в м-ом журнале. если гомосексуальная любовь непредосудительна, да и остальные перверсии - вовсе не извращения нынче, а так, сексуальные девиации, то мы не вправе тупо становиться поперек всей полноты сексуального опыта и должны, наконец, уважительно отступить перед некрофилией. вы испытываете неудобство за своих неотёсанных предков, которые не подавали руки идейно убежденному гомосексуалисту, и чувствуете теперь себя в долгу перед сексуальными меньшинствами, которых косное общество репрессировало веками? так внесите же свою толику активной политкорректности - склоните головы перед некрофилией, последним прибежищем гонимых горних романтиков,- рассказывает в толстой книжке с жестким переплетом жж-юзер г.. и, правда, что ни взгляни в газеты - всюду случаи некрофилии описываются с общественным порицанием, точно так же, как это было с потенциальными участниками love parade еще каких пятьдесят лет назад.
в этом вальсе еще два затакта, но это уже каждый сам.
*
чел-во стремится ко всё большей интеллектуальности и незрелости. это подросток, правда скорее искусственный, как пациент профессора преображенского, с мангой в сердце, со всё большей неадекватностью в голове: глаза чтоб как блюдца, бедра и бюст в три обхвата, нарочито тоненький или низкий голос, гиперах и ох и ом и трах, непрерывное щипание на языке, склонность к истерикам как к динамической форме покоя, вестибулярный аппарат, заточенный только под американские горки - на ровном месте he or she идет, с трудом сохраняя равновесие, его/её сразу тошнит и укачивает. мир как место уличной драки двух метафизических подростков: американского масскульта и исламского фундаментализма. оба гипервитальны, оба верят в свой гностицизм (хоть и знать не хотят таких слов), в свою способность в один хоп перепрыгнуть любую веками тканую традицию, у обоих гиперфаллическая кредитка и нефтяная капельница в вене, оба востребованы хоть есть пачками маргарин с волосами перед лицом мтв и во славу аллаха, хоть протыкать самолетами небоскрёбы. но и это быстро приедается, становится мелким. подростку скучно одному, с самим собой, в этом разгадка его экспансии; и ему скучно останавливаться на каких-то пределах - его тянет ко всем и одновременно ему никто не интересен по-настоящему, кроме себя - он прирожденный некрофил.
*
слышите давно работающий телевизор? это уже легальный акт некрофилии.
в этом вальсе еще два затакта, но это уже каждый сам.
*
чел-во стремится ко всё большей интеллектуальности и незрелости. это подросток, правда скорее искусственный, как пациент профессора преображенского, с мангой в сердце, со всё большей неадекватностью в голове: глаза чтоб как блюдца, бедра и бюст в три обхвата, нарочито тоненький или низкий голос, гиперах и ох и ом и трах, непрерывное щипание на языке, склонность к истерикам как к динамической форме покоя, вестибулярный аппарат, заточенный только под американские горки - на ровном месте he or she идет, с трудом сохраняя равновесие, его/её сразу тошнит и укачивает. мир как место уличной драки двух метафизических подростков: американского масскульта и исламского фундаментализма. оба гипервитальны, оба верят в свой гностицизм (хоть и знать не хотят таких слов), в свою способность в один хоп перепрыгнуть любую веками тканую традицию, у обоих гиперфаллическая кредитка и нефтяная капельница в вене, оба востребованы хоть есть пачками маргарин с волосами перед лицом мтв и во славу аллаха, хоть протыкать самолетами небоскрёбы. но и это быстро приедается, становится мелким. подростку скучно одному, с самим собой, в этом разгадка его экспансии; и ему скучно останавливаться на каких-то пределах - его тянет ко всем и одновременно ему никто не интересен по-настоящему, кроме себя - он прирожденный некрофил.
*
слышите давно работающий телевизор? это уже легальный акт некрофилии.